Каждый отдельный такой «аэродром» (район базирования) должен был занимать кусок прибрежья в 100 км. и обслуживать 10 гидроатомолетов. Это обеспечивало достаточное рассредоточение и малую уязвимость. Оборудование для поддержания акватории в зимнее время незамерзающей предполагалось использовать аналогичное шведскому – систему подачи воздуха по трубам, заставляющую циркулировать теплые придонные слои воды. Сами базы должны были разместиться в прибрежных скалах.

Компоновка гидросамолета получилась достаточно необычной: сопла двигателей могли перекрываться заслонками а воздухозаборники подняли почти на полтора метра, что позволило самолету находиться на воде при волне до 4-х баллов. Для взлета применялась сложнейшая система подводных крыльев, которая в воздухе убиралась. Даже сегодня такая конструкция способна поразить своей сложностью и дороговизной любого конструктора, но она позволяла почти на 20% снизить поперечное сечение гидроплана при той же грузоподъемности что и у М-60 (18 т.).

Но опять вмешались какие-то экологи, которые, просчитав радиационный фон вокруг всего лишь одной такой базы, не только сами пришли в ужас, но и ввели в ступор разработчиков. Все это привело к тому, что в начале 1957 г. работы по созданию гидросамолета с открытой схемой реактора были свернуты окончательно. Но затишье продолжалось недолго.

Параллельно с разработками открытой схемы постоянно велись работы по созданию реакторов с закрытой схемой для атомных подводных лодок, когда тепловая энергия из активной зоны передавалась не напрямую, а через теплоноситель, циркулирующий по замкнутому циклу. Как только первая атомная  лодка («Ленинский комсомол» К-3, 1957 г.) с реактором замкнутого цикла была спущена на воду, авиаконструкторы вновь принялись за работу. Новая конструкция реактора позволяла создать вполне работоспособный самолет, не выжигающий при этом радиацией тысячи квадратных километров.

Итак, 1959 г. и новое Постановление Правительства: «Поручить ОКБ Мясищева разработку высотного атомного самолета с «закрытой» силовой установкой». Выпуск нового самолета М-30 должен был обеспечить доставку ядерного оружия к малоразмерным стратегическим объектам на территории США а также бомбовые и ракетные удары по надводным авианосным соединениям противника.   Во время разработки двигателей, КБ Кузнецова столкнулась с парадоксом – при падении высоты катастрофически падала тяга атомного двигателя, тогда как для обычного реактивного двигателя зависимость тяги от высоты была обратной.

В конце концов было решено пользоваться реактором на больших высотах и скоростях (самолет должен был иметь крылья с изменяющейся геометрией), а во время взлета, посадки и маневрирования для захода на цель топливом должен был служить старый добрый углеводород. Разработка самолета шла громадными темпами,  и уже к концу 60-го года предварительный проект М-30 был готов.

Предварительный эскиз самолета М-30 с гибридной тягой

Поскольку радиоактивный фон двигателей с замкнутым циклом был вполне сносным, от герметичной свинцовой кабины можно было отказаться, а в качестве обзорных использовать окна из освинцованного стекла. Основным вооружением самолета были две ракеты К-22, а поднять в воздух атомолет предполагалось уже к 1966 году.

Но все это сумасшествие провалилось, едва успев начаться. В том же 1960 – м на совещании по перспективам развития вооружения Н.С. Хрущев одним взмахом руки прекратил все разработки в направлении ядерной авиации. Точнее все направление. По здравому рассуждению, в принципе Никита Сергеевич тут ни при чем. Ко времени совещания картина складывалась примерно следующая: для экстренной подготовки к запуску атомного самолета требовалось 24 часа, тогда как к пуску ракеты можно было подготовиться за минуту «нам бы только гироскопы раскрутить…»!

На вопрос о стоимости самого простого оборудования – бетонной ВПП авиаторы ответили числом с такими нулями, что в зале наступила полная тишина. А ведь ВПП – это копейки, сотые копеек по отношению к стоимости аэродромных сооружений. Кроме того, многокилометровую полосу не спрячешь, тогда как ракетчики зароются так, что их и с фонариком не найдешь. Преодолеет ли самолет все заслоны ПВО? А надежный перехват  ракет не отработан даже сегодня, в ХХI веке. Какое бы вы решение приняли на  месте Генерального Секретаря, отвечающего за судьбу страны?

Так и закончилась советская эпопея летающих радиоактивных кастрюль с болтами. Именно советская, потому что, глядя на нас, и за океаном незнамо зачем разрабатывались подобные гробы. Но это уже совсем другая история и про нее – чуть позже. А в  завершении «советского» цикла хочется вспомнить выражение героя старого анекдота, которому на голову, простите, какнула птичка. «Хорошо, что коровы не летают!».